На главную Серии произведений Отдельные книги Где купить Ссылки

Здесь я выкладываю переводы нескольких интервью Жюльетты Бенцони и другие переведенные материалы.

Краткая биография Жюльетты Бенцони Интервью Жюльетты Бенцони Письмо Алена Деко
Автобиография Жюльетты Бенцони Анкета "Пруста" "12 вопросов" Mistral

Краткая биография Жюльетты Бенцони

(Переведено с блога Frederique)
Рождение
Жюльетта Бенцони (урожденная Андрэ-Маргарита-Жюльетта Манжен) родилась 30-го октября 1920-го года в Париже на авеню Бурдоннэ. Её отец Шарль-Юбер Манжен был промышленником лотарингского происхождения, мать Мария-Сюзанна Арно была уроженкой Шампани с эльзасскими и швейцарскими корнями. Детство будущей писательницы прошло в основном в Сен-Жермен-де-Пре, в доме, где жили в свое время Проспер Мериме, Жан Батист Коро и Андре Мари Ампер, а в доме напротив умер в 1900-ом году Оскар Уайльд.
Образование
Сначала будущая писательница ходила на курсы мадемуазель Дезир при лицее Фенелон на улице Эперон. Но диплом бакалавра в конечном итоге она получила в коледже Хюльст на улице Варенн. А после она поступила в католический институт.
Семья
В 1941-ом году Жюльетта вышла замуж за Мориса Галуа, врача из Дижона, и переехала к нему в Дижон, где она провела немало времени в библиотеках, интересуясь историей Бургундии. В этом браке у нее родилось двое детей - Анна и Жан-Франсуа, но в 1950-ом году Морис Галуа cкончался.
Жюльетта уехала тогда в Марокко, где у нее были родственники, и встретила там капитана Андрэ Бенцони, за которого вышла замуж в 1953-ем году. По возвращении в Париж Жюльетта Бенцони стала журналисткой, пишущей на исторические темы. Она живет в Сен-Манде, где ее второй муж был помошником мэра вплоть до своей смерти в 1982-ом году.
Досуг
Писательница увлекается чтением, музыкой, парусным спортом и... кулинарией, историей, искусством во всех его формах, ей нравятся старинные дома и необработанные камни. В качестве своих отличительных особенностей она называет католичество и близорукость.
Достижения на литературном поприще

В начало страницы

Жюльетта Бенцони глазами Жюльетты Бенцони

   Я чуть было не родилась под Эйфелевой башней; у моей матери совершенно точно было время перед тем, как покинуть Марсово поле, чтобы вернуться на авеню Бурдоне, где жили мои родители, но именно в Сен-Жермен-де-Пре прошло все мое детство, в доме, где жили Мериме, Коро и Ампер, напротив которого умер Оскар Уайльд.
   Привидения Кентервиля и Венюс Дил были для меня друзьями юности, но я всегда предпочитала шум студентов факультета изящных искусств, которые заполняли улицу в среднем один раз в день.
   Наших соседей звали Дюнуайе де Сегонзак, Луи Жюве, Лиутей, маркиза де ла Файет и Дунканы, удивительное семейство, которое приняло образ мыслей краснокожих в надежде найти греческую чистоту.
   Что касается моей семьи, она состояла из отца, промышленника, матери, заядлого игрока в бридж, моей младшей сестры без точной оценки и моего грозного 70-летнего деда с усами, приятно пахнущего трубкой и коньяком. Это был старый нечестивец, вскормленный на молоке Жореса и который в юные годы с удовольствием втянул в себя порох пушек Коммуны.
   По этой причине он был в семье на него особо не обращали внимания, а также потому, что тайно поддерживал «существо» с плохим вкусом по имени Жюльетта. Воспоминание, которое я храню о своем деде – это воспоминание о котелке (шляпе). Он с ним практически не расставался никогда, и я надеюсь, что и похоронен с ним.
   У меня также была бабушка по материнской линии, обычно жившая в Реймсе, роскошном квартале, откуда она редко выходила. Она даже не выходила оттуда совсем и отказывалась от любого визита в столицу, но однажды июньским утром в 6 часов она отправилась на мессу в Сен-Жермен-де-Пре и на улице Бонапарта встретила субъекта в зеленом, тепло одетого, с литаврой, привязанной к талии шнурком, и парой оплеток вместо туфель, с грехом пополам возвращающегося с бала в художественной школе по окончании учебного года. Моя бабушка «упаковала чемодан» и навсегда исчезла с парижского горизонта.
   Выбор моих школьных заведений вызвал у моих родителей двойственную и противоречивую склонность к снобизму, соединенную с попыткой совершенно лицемерной демократии. Сначала меня направили на «модные курсы» мадемуазель Дезир в очень чопорном институте, несмотря на их удивительное название, посещаемые молодыми сестрами графини Парижской.
   К несчастью, я не сумела успешно завершить обучение на этих курсах. Привыкнув с жадностью глотать все, что попадет под руку в домашней библиотеке, я в 9 лет прочитала «Собор Парижской Богоматери» и простодушно хвалилась этим. Было ли это из-за резвости Эсмеральды или из-за похотливых происков Клода Фролло, но это всегда вызывало такой большой скандал, как будто я объявила себя подписчиком на «Парижскую жизнь». Затем меня забрали из этого заведения, чтобы отправить в лицей Фенелон в классы, переполненные как метро в 6 часов вечера (это было бесплатное начальное образование). Там я училась по мере моих сил, но без особого желания.
   К счастью, громкий процесс в суде присяжных над бывшей лицеистской (дело Виолетты Нозьер) изменил мое мнение о моей семье в лучшую сторону, так как, бросив все дела, они неожиданно перевели меня в более спокойное заведение, однако чаще посещаемое мною, аристократический элитный колледж в Хюльсте, на улице Варенн, где я должна была остаться до получения степени бакалавра. Там на меня наводила страх математика, но была страсть к истории и литературе, вкус дружбы и склонность к политике, из-за которой в 1936-1937 годах я несколько раз оказывалась в полицейском участке квартала за срывание афиш в общественных местах.
   Оттуда поступила в католический институт, к учебе в котором я относилась довольно равнодушно. Война положила конец моей спокойной жизни. Мой отец умер. Что касается меня, то я быстро устроилась на работу помощником в префектуру Сены, где я познакомилась с великолепной библиотекой, скрытой в стенах Ратуши… Я вышла замуж за врача из Дижона, доктора Мориса Галуа, занятого по горло общественной жизнью, и вскоре стала матерью двоих детей.
   В то время как мой муж проводил часы среди своих больных и за работой в подполье, где выполнял миссии, далекие от медицины, я часами просиживала в библиотеках, изучая историю Бургундии средних веков.
   Именно тогда я обнаружила легенду об Ордена Золотого Руна, которая позднее дала начало серии романов «Катрин».
   Через несколько лет после освобождения (окончание Второй Мировой войны), я потеряла своего мужа (Морис Галуа умер в 1950-ом году), умершего за несколько минут от приступа стенокардии. Мне было 30 лет и для того, чтобы вырастить детей и сохранить определенный уровень жизни, мне нужна была работа. Но в провинциальном городке трудно представить женщину со статусом «светской дамы» в положении наемного работника. У моего мужа были родственники в Марокко. Я отправилась туда и поступила в рекламный отдел редакции радиостанции «Международное радио».
   Это не была чрезвычайная ситуация. Марокко, впрочем, доживал последние дни в качестве протектората, и обстановку там трудно было назвать стабильной. Но там я познакомилась с офицером, капитаном Бенцони, и вышла за него замуж (бракосочетание Жюльетты и графа Андрэ Бенцони ди Коста состоялось в марте 1953-го года) за несколько недель до его отъезда в Индокитай, где он должен был присоединиться к 6-му марокканскому полку спаги.
   Но из-за неопределенности завтрашнего дня для марокканцев, мой муж, уезжая, хотел, чтобы я осталась дома, в Париже со своей семьей. Итак, именно поэтому я занялась журналистикой. И теперь навсегда я была заворожена этой профессией, желание заниматься журналистикой было у меня еще в 15 лет, но мой отец отговорил меня, приведя массу доводов, но осмотрительно избегая говорить мне правду: в то время в нашем обществе не приветствовалось занятие девушками журналистикой.
   Я работала в одновременно в «Истуар ну тус», «Журналь дю диманш», которая была номером выходного дня (воскресной газетой) «Франс суар», «Конфиданс», в которые я писала многочисленные исторические статьи (их я пишу и сейчас, например в «confidences de l'Histoire»), я их дополняла впоследствии историческими хрониками, которые стоили мне как хороших моментов, так и менее хороших. Кто скажет когда-нибудь о больших бедствиях историка в схватке с жадной сворой собак, чтобы узнать предысторию. Моя почта была переполнена и всегда переполняется корреспонденцией такого типа.
   «Меня зовут Бидюль. Старая тетя говорила, что один из моих предков был дворянином, а дворянская приставка его фамилии и титул были отменены (или проданы или потеряны или он сам от них отказался…) во время революции, сможете ли Вы помочь мне выяснить историю моих предков?..»
   «Ах, эта революция с ее эмигрантами, тайниками и подпольем. Она позволяет любому человеку из толпы мечтать о том, что у него были благородные предки, смело топтавшие своими каблуками паркетный пол Версаля. Что касается меня, я должна ежедневно противостоять толпе, жаждущей знаков уважения и рухнувших дворцов.
   В то время, когда я делала свои первые шаги в салонной журналистике (я посещала многих артистов, писателей и звезд кино) и написании исторических статей дела Франции на Дальнем Востоке и в Индокитае закончились плохо, мой муж вернулся оттуда, вырвавшись из ловушки в местечке Dien-Bien-Phu, в очень плохом состоянии здоровья. На восстановление потребовался год, после чего он мог вернуться на службу в Министерстве обороны как военный инженер. В то же самое время он ушел в политику на службу к генералу де Голлю. Это не было новшеством: с тех пор, как он присоединился к нему в Лондрес, он оставался верен генералу. Президент многочисленных обществ, он стал в настоящее время мэром нашего городка Сент-Манде.
   Что касается меня, то огромная работа на телевидении помогла найти издателя для моего исторического романа. Это была книга «Любовь, только любовь», первый том из серии «Катрин». С тех пор я не прекращала писать эту серию и я думаю, что эта болезнь не покинет меня так скоро.
   Все, что я называю «Приключения Катрин», началось смешным образом. Только я вышла из прожекторов итальянского телевидения и начала свои серии исторических статей, как однажды утром была вызвана генеральным секретарем агентства печати OPERA MUNDI, Жераром Готье.
   Зайдя в огромный конференц-зал, который когда-то был танцевальным залом частного герцогского отеля, я встретилась с молодым деловым человеком, который после обычного приветствия спросил меня, нет ли у меня хорошей идеи исторического романа, напоминая мне о моих бургундских материалах.
   И я увидела, как мой собеседник покинул свое место и исчез так же, как он появился.
   Думая, что разговор закончен, я, немного разочарованная, пошла той же дорогой, как вдруг увидела, что он вернулся, пошатываясь под весом полудюжины гигантских черных фолиантов. Позади него запыхавшаяся секретарша несла три других фолианта. Все это было кое-как свалено на большой стол.
   «Вы видите это? - сказал мне Жерар Готье, размахивая руками. Это досье Анжелики. Я обещаю вам столько же, ту же славу и тот же успех. А теперь за работу!"
   Возвращаясь к себе, я не была настолько убеждена в успехе. Я думала, что тот Готье думает увидеть свет откуда-то со стороны Марселя, и что у меня, конечно, намного меньше шансов достичь мировой славы. Однако у меня было желание написать эту историю, и я жадно принялась за эту вещь. Я должна была за два дня заставить его принять мою точку зрения, ведь он не оставит без внимания даже плохо поставленную запятую.
   Я уже написала почти треть романа и мечтала побывать на месте действия романа, когда позвонил тот самый Готье. С удивительным хладнокровием он сообщил мне, что когда эта мировая вещь будет готова, «Франс суар» купит этот роман еще незаконченным, и что у меня есть еще два месяца для того, чтобы подойти к слову «конец».
   Мне пришлось сделать много для реализации моего замысла, и только теперь я поняла, что означает для Жерара Готье слово «работать». Я вышла из испытания изнуренная, опустошенная, усталая, пропахшая кофе до мозга костей и прокуренная крепкими сигаретами, как окорок Bayonne, но роман был закончен (два первых тома, по крайней мере), «Франс суар» их выпустила, и десять иностранных издателей их уже купили. Мы выиграли эту партию.
   C тех пор наша деятельность становится все более успешной. «Катрин» насчитывает 5 томов (по просьбе издателей я приступила к 6-му тому). «Марианна» насчитывает 3 тома, 4-й – в процессе написания, издателей – около двух дюжин, а читателей – миллионы. Лично мне не понять, как жизнь буржуа Парижа 15 века может увлечь до такой степени фермера из Вайоминга, турка из Каппадоки, исландского рыбака, толпы молдаван, сербохорватов, словенов или израильтян, что и миллионы французов, но факт, что жизнь их захватывает и они просят продолжения. Что касается меня, я начинаю только сейчас понимать, что я достигла успеха и что странные предсказания человека с черными фолиантами не были шуткой.
   Моя настоящая жизнь не имеет ничего бурного, беспорядочного, я – женщина спокойная, но меня всегда занимает странное двойственное чувство к прошлому и путешествиям, которые подталкивают меня проехать тысячи километров, чтобы посетить руины дворца или порыться в архивах префектуры.
   Я думаю о приведениях, а также о старых камнях, сохраняющих души, которые живут в них.
   Таким образом, для меня невозможно ни создать книгу, ни передать атмосферу, если я не вдохнула воздух в различных местах действия, не наблюдала пейзаж, лица жителей и цвет неба.
   Я много путешествую, но последнее время живу в прекрасном старом доме времен Наполеона III, в одном из последних маленьких частных отелей этой эпохи, окунаясь в непосредственную атмосферу окрестностей Парижа.
   Я развожу здесь розы и спокойно живу среди бесчисленных книг и близкой моему сердцу семьи.
   Я занимаюсь живописью, вышиванием по канве, готовлю, как любая уважающая себя француженка. Мои успехи – это курица в горшочке, любимое блюдо короля Генриха IV, перепелка в виноградных листьях, щука под белым соусом, баранья нога в сыре, кнели из лосося и бифштекс с жареным картофелем. Что касается отпуска, то я провожу его на Корсике, где родился мой муж, чтобы покататься на лодке, позаниматься плаванием и до безумия почитать на солнце детективы, на которые у меня нет времени зимой. На самом деле, я – женщина без истории, которая навсегда выбрала историю других.
 

“Opera Mundi”, Париж, 1971, издательство de Trévise, напечатано в книге "Язон четырех морей".

Статья переведена с французского фан-сайта Жюльетты Бенцони.

В начало страницы

Письмо Алена Деко

   «Дорогая Жюльетта Бенцони,
   Мне было достаточно однажды вечером повернуть ручку двери, чтобы познакомиться с вами. Действительно, я увидела Вас по телевидению, когда вы не боялись странных вопросов Пьера Саббаго, чтобы, впрочем, одержать блестящую победу с легкостью, которая меня изумила. Речь идет об итальянском Возрождении, и ни один француз, ни одна француженка в мире, я в этом уверена, не покажет столько знаний по этой захватывающей теме.
Именно благодаря женщине эпохи Возрождения, Катарине Сфорца, я узнал Вас по другому, чем на телеэкране. Для исторического журнала, которым я руковожу, вы предложили тогда рецепты красоты. Бог знает, прельстят ли они наших читательниц.
   И затем, однажды, вы прислали мне ваш первый исторический роман. Речь в нем шла о некоей очень привлекательной Катрин, история которой перенесла нас в средние века. Благодаря вам, я следовал за Катрин на всем протяжении ее страстных похождений в 5-ти томах. Одним махом вместе с Марианной вы перенесли меня во времена Наполеона. И снова я прочитал вас с интересом, ни на секунду не отвлекаясь.
   Весь секрет в вас, дорогая Жюльетта. Вы историк по образованию, но ваш темперамент писателя оказывал на вас влияние, отправляя к реальным фактам, заставляя переосмысливать их и писать эту историю благодаря вашему воображению. Оно мне кажется фантастическим, это воображение, и тем не менее, как вы умеете держать его в порядке!
   Вы становитесь на место своих героинь и героев. С ними вы чувствуете, действуете, любите, страдаете. Об их чувствах очень сухие документы истории позволяют нам большей частью только догадываться. Вы уточняете контуры, которые были только набросаны. Ваш секрет в том, что вы идете дальше, но вы умеете не заходить слишком далеко.
   Я знаю, как вы работаете, как вы подготавливаете материалы. Я знаю, как вы провели 5 лет, собирая материал о Катрин. Как вы проанализировали более 300 произведений, делая сотни пометок. Конечно, на страницах ваших книг появляются реальные исторические персонажи, но это совершенно законное исключительное право исторического романиста.
   Историк должен признать ваше желание изображать реальных персонажей, тех, которые были и которых необходимо развивать в совершенно достоверных рамках. Чтобы отдохнуть вам от ваших исторических полотен, в настоящую книгу вы включили лишь короткие истории, однако она не менее интересны, я нахожу в каждом вашем рассказе такую силу, что иногда я начинаю сожалеть, что вы не посвятили ее героям целый роман. Но нет, вы правы. Роман – это искусство. Здесь вы предлагаете исторические повести, и если у нас создается чувство неудовлетворенности, то это потому, что вы рассказываете намного лучше, чем кто-либо.
   Вы – большая поклонница Александра Дюма. Вы видите в нем своего учителя. Вы идете той же дорогой, что и он: вы помогаете французам полюбить свою историю.
   Ален Деко. »

Издательство de Trévise, Париж, 1973. Предисловие Алена Деко к книге «Кинжал и яд»

Статья переведена с французского фан-сайта Жюльетты Бенцони.

В начало страницы

Клуб встречает Жюльетту Бенцони

Интервью от 07.03.2000.

   Один из самых популярных авторов Клуба (персональным членом которого она является почти 20 лет), Жюльетта Бенцони, французская писательница, наиболее переводимая в мире. Достойная наследница Александра Дюма, которая превзошла его по точности и правильности своих источников, королева Жюльетта поднялась на вершину славы такой жанровой художественной литературы, как недавно облитый грязью исторический роман.
   По случаю выхода в свет «Трагических королев» (эта книга выходила на русском языке под названием "Короли и королевы. Трагедии любви", см. здесь) эта знаменитая писательница дала интервью Клубу.

«Я выбираю своих героинь в данной эпохе, но я заставляю их действовать, как современные женщины, чтобы мои читательницы могли найти в них себя.»

Клуб: Ваш новый роман состоит из биографий 18 королев, которые делали историю. Вы решили порвать с сагами, которые принесли вам успех?
            Жюльетта Бенцони: Конечно, нет. Речь не идет на самом деле о романе, это вид развлечения. Что касается «Трагических королев», я хотела рассказать о  судьбах 18 женщин, которые благодаря своей трагической красоте вершили историю мира. Из Китая в Египет, проходя по Византии, Аквитании или Дании, я пыталась показать, как власть и женщины не ладят друг с другом.
            Клуб: У ваших героинь часто трагическая судьба, связанная с эпохой, окружением, которое вы выбираете. Например, во «Флорентийке», которая на сегодняшний день имеет большой успех в Клубе, вы переносите читателя эпоху в итальянского Возрождения. Эта эпоха – одно из ваших предпочтений?
            Жюльетта Бенцони: Флоренция эпохи Возрождения завораживает меня уже давно. Прежде, чем начать публиковаться, я хотела посвятить роман этой эпохе. Я уже собрала много материала. Но дело застопорилось, когда я решила основываться на подлинной истории, произошедшей веком позже, в правление Генриха IV.
            Клуб: Нужна была творческая сила, чтобы связать себя серией из 4-х томов. Начали ли вы работу с написания плана?
            Жюльетта Бенцони: Когда я приступаю к новой серии, я знаю, куда я иду, но еще не знаю, по какой дороге я туда приду. Для «Флорентийки», это эпоха Медичи, недостойных и одновременно очень талантливых Пап и королей Франции. И родная страна Фьоры – Бургундия, которую я очень люблю и в которой прожила 10 лет.
            Клуб: У Фьоры большой сексуальный опыт, и тем не менее она не отказывается от романтической любви?
            Жюльетта Бенцони: Это правда. Она переживает историю любви с большой буквы Л. Однако затем события в ее жизни идут своим ходом. Я сейчас вам во всем признаюсь. Я выбираю своих героинь в данное время, но я заставляю их действовать, как современные женщины, чтобы мои читательницы смогли найти в них себя.
            Клуб: Итак, очень юная маркиза де Понталек является героиней первого тома вашей трилогии «Человек для короля» (на русском языке эта книга вышла под названием «Великолепная маркиза»). Как всегда в ваших романах история переплетается с вымыслом. Как вы работаете? Устанавливая цепь правдивых событий, вы заполняете пустоты своим воображением?
            Жюльетта Бенцони: О, нет. Не совсем. Я приступаю к работе и продолжаю без какого-либо плана. Я нахожу пути изо дня на день. Но чтобы написать этот роман, я действительно использовала в качестве путеводной нити персонажа барона де Баца, совершенно подлинного заговорщика, который пытался спасти Людовика XVI-го, затем Марию-Антуанетту, затем Людовика XVII-го, затем его сестру, принцессу Марию-Терезу.
            Клуб: Создается впечатление, что вы сливаетесь в одно целое с этим солдатом, тенью короля, который отдал свое тело и душу королю.
            Жюльетта Бенцони: Если вы пытаетесь заставить меня сказать, что я – роялистка, то это совершенно точно! Но я роялистка сожаления, как де Голль. Испытывая ностальгию по монархии, я знаю хорошо, что больше она невозможна.
            Клуб: Однако вы описываете без всякой снисходительности братоубийственную войну, которая противопоставляет сторонников Людовика XVI сторонникам будущего короля Людовика XVII.
            Жюльетта Бенцони: О, да. Это война секретных агентов. Прежде, чем стать хорошим королем, граф Прованский был очень плохим братом. Дважды он пытался заставить убить Людовика XVI-го. В сущности, такой человек, как барон де Бац, чувствовал себя ближе к молодым энтузиастам, которые уходили защищать свою родину в Вальми, чем к изменникам, которые кишели в своем собственном лагере.
            Клуб: Но откуда у вас этот вкус к заговорам?
          Жюльетта Бенцони: Я ищу виновников событий! Я всегда испытываю странное чувство к историческим загадкам и к знаменитым драгоценностям, таким, как орден Золотого Руна, который занимает в моих романах большое место. Почему? Я не знаю… Может быть потому, что я – Скорпион.

Статья переведена с http://www.grandlivredumois.fr/static/actu/rencontres/benzoni.htm

В начало страницы

Анкета "Пруста"

(Переведено с блога Frederique)

Главная черта вашего характера культ дружбы
Качества, которые вы особенно цените в мужчинах мужество, причем в повседневной жизни
Качества, которые вы особенно цените в женщинах понимание
Что вы больше всего цените в друзьях именно то, что они мои друзья
Ваш главный недостаток лень
Ваше любимое занятие чтение
Ваша мечта о счастье об этом я давно уже не мечтаю
Что было бы для вас самым большим несчастьем когда я потеряла сына
Каким вы мечтали бы быть стойкой
В какой стране вы хотели бы жить нигде кроме как во Франции
Ваш любимый цвет голубой
Цветок, который вы любите роза
Ваша любимая птица боюсь, что я их люблю всех
Ваш любимые писатели-прозаики начиная с Александра Дюма и заканчивая Эриком-Эмманюэлем Шмиттом, и Агата Кристи
Ваши любимые поэты Верлен, Расин, Чарльз Диккенс
Любимый литературный герой Сирано де Бержерак и Эркюль Пуаро
Любимые литературные героини героини моих собственных романов и Бекассина
Любимые композиторы Моцарт, Шопен, Берлиоз, Верди
Любимые художники Моне, Гойя, Тернер, Болдини
Любимые герои в реальной жизни таких у меня больше нет
Любимая героиня в истории Жанна д'Арк
Любимые имена Франция (Франс), Аврора, Виктория и много других
Что вы больше всего ненавидите лицемерие
То дурное, что есть во мне я предпочитаю этого не знать
Ваши любимые продукты тосты, масло, колбаса и жареный цыпленок
Исторические персонажи, вызывающие у вас презрение предатели
Военное событие, достойное, на ваш взгляд, наибольшего восхищения отчаянные битвы при Тибериаде в 12-ом веке
Реформа, которую вы оцениваете особенно высоко предоставление избирательных прав женщинам
Дар, которым вам хотелось бы обладать голос Марии Каллас
Как вы хотели бы умереть быстро
Состояние духа в настоящий момент усталость
Проступки, вызывающие у вас наибольшее снисхождение чревоугодие и ложь во спасение
Ваш девиз Делай то, что сможешь!
Вино лучше марки Romanée-Conti!
Если бы вы были политическим деятелем я бы им точно не стала
Были ли вам заданы недостоверные вопросы Нет, а должны были?

В начало страницы

"12 Вопросов" Mistral

Интервью Жюльетты Бенцони, данное ею автору сайта о сериале "Катрин" - Mistral (Переведено отсюда)

        Mistral: Здравствуйте, дорогая Жюльетта! Какова была Ваша первая реакция, когда вы получили наше с Frererique письмо? Знали ли Вы, что существуют Ваши фан-сайты?
        Жюльетта Бенцони: Конечно, я была очень рада! Я знала, что у меня много читателей по всему миру, иначе мои книги не переводились бы на другие языки... Я не знаю точно на сколько языков, но то, что мной заинтересованы до такой степени, этого я не знала. Мне хотелось встретиться с вами, и я нашла в вас хороших друзей. Это было замечательно! И я думаю, что никогда не смогу отблагодарить вас должным образом.
        Mistral: Приходило ли Вам в голову, что по всему миру есть миллионы поклонников Вашего творчества, возрастом от 14-ти до ста лет (или даже старше?)
        Жюльетта Бенцони: Этот вопрос немного повторяет первый. Мои издатели всегда всегда сообщали мне об издании книг, а также мои друзья, путешествующие по миру, посылали мне фотографии моих книг, продающихся в книжных магазинах Пекина, Нью-Йорка и других городов. Письма, которые я получала, тоже давали мне информацию о моих читателей, но не такую большую, как ваша! У меня все еще нет интернета.
        Mistral: Насколько я знаю из прошлых интервью, Вам очень не понравилось, как сняли фильм "Катрин" в 1968-ом году. Почему Вы согласились участвовать в съемках сериала "Катрин" в 1985-ом году?
        Жюльетта Бенцони: Думаю, я никогда так не рыдала в моей жизни (по поводу моего творчества!) как во время просмотра этого фильма на киностудии в Булони. Это было что угодно, но не сюжет моего романа. В 1968-ом году сценарист поставил одно условие: действие должно происходит в Париже во время восстания студентов! Поэтому мой герой Арно де Монсальви из капитана войск короля Карла VII-го превратился в студента из числа восставших! А потом вообще стал главарем банды разбойников леса Фонтенбло и так далее... Ужас! Я хотела вообще убрать мое имя из титров. В результате немецкие и итальянские сопродюсеры отказались платить. Фильм был в прокате всего неделю вместо планируемого месяца, пока не был запрещен по решению суда, что не помешало ему иметь некоторый успех на в странах Ближнего Востока. Десять лет спустя его под шумок показали по телевидению. Благодаря Анри-Жану Серва у меня есть копия этого фильма.
Совсем другой была телеверсия, которая меня очень порадовала. Благодаря моему другу Анри Спаде, одному из влиятельнейших фигур на телевидении, который сейчас, увы, уже не с нами, я приняла участие в написании сценария, и придуманная мною история воплотилась у меня на глазах, как это было с "Марианной", которую сыграла юная дебютантка Коринна Тузе, благодаря таланту Марион Сарро, неутомимого режиссера, и молодым актерам, с которыми ей понравилось работать: Пьеру-Мари Эскуру, Клодин Ансело, Жерару Шамбре, Бенуа Бриньону, Пьеру Дени, Филиппу Наону, Филиппу Каруа, Кристиану Раут и другим, несколько менее молодым - Паскаль Петит, Доре Долл, Жану-Франсуа Порону и неотразимому Филиппу Клэю. Ну и конечно нельзя забывать великолепную королеву Иоланду, в которую охотно перевоплотилась Женевьев Касиль из "Комеди-Франсез", Жоржа Монтилье в роли епископа Кошона, Марту Меркадье и Изабель Жиар, чья Жанна д'Арк получилась просто трогательно!
Я была очень рада принять участие в написании сценария после того, как узнала, что это будет происходить под руководством Жана Шатене, замечательнейшего человека, с которым мы стали друзьями! Это было просто восхитительно!
Признаю, что в этой "веселой банде" я пережила некоторые из лучших моментов моей жизни, мы до сих пор друзья, и я признательна им, а также, конечно, съемочным группам "Кречета" и "Флорентийки".
        Mistral: Есть ли у Вас какие-либо особенные воспоминания, забавные, веселые или трагические о съемках этих сериалов?
        Жюльетта Бенцони: Ничего специфического не приходит на ум, только то что я только что сказала про "веселую банду".
        Mistral: Прошло много лет с тех пор как "Катрин", ваша первая успешная книга из одноименной серии, была опубликована впервые в 1962-ом году. Как Вы думаете, почему именно эта серия до сих пор самая популярная среди читателей, хотя с тех пор вы написали так много других бестселлеров?
        Жюльетта Бенцони: Возможно потому, что это была не просто моя первая успешная серия, это была вообще моя первая серия и также самая длинная из моих серий - семь книг, тогда как в "Марианне" их было только шесть, и потом больше четырех книг было только в серии "Хромой из Варшавы" и ее продолжении, которому я как раз пишу сейчас уже одиннадцатую книгу. Я считаю, что благодаря тому, что серия "Катрин" была экранизирована, был снят сериал и по серии "Кречет". У меня есть милое письмо от Рональда Рейгана, 40-го президента США, и его жены Нэнси с благодарностью за описание в этой серии Войны за Независимость США!
        Mistral: Для ваших серий Вы всегда выбираете различное время действия. Раскроете секрет, как вы выбираете время действия для очередной книги?
        Жюльетта Бенцони: Я выбираю не какой-то определенный период, я выбираю подходящий период для истории, которую хочу рассказать, отдавая предпочтение Средним Векам, в которых происходят действия моих серий "Катрин", "UN AUSSI LONG CHEMIN", "Les CHEVALIERS", "DE DEUX ROSES L’UNE" а также "Флорентийки", которая все же ближе к Ренессансу. Также есть исторические персонажи, которые меня всегда привлекали: Жанна д'Арк, безупречный прокаженный король Иерусалима Бодуэн IV-ый, герцог Бофор и барон де Батц, которые стали героями моих книг. Но перед тем как начать писать книгу, я всегда трачу очень много времени надо исследование исторических материалов. Сейчас я с большим удовольствием работаю над очередной книгой из серии про Альдо Морозини с присутствующими в ней более или менее убийственными драгоценностями.
        Mistral: К настоящему моменту Вы написали 76 книг (и насколько мы знаем, Вы сейчас очень заняты с продолжением книги “La dague au lys rouge"). А ест ли персонаж, герой или героиня, о ком бы вы хотели написать еще книги, не откроете ли Вы это нам?
        Жюльетта Бенцони: Этот вопрос повторяет один из предыдущих, но это правда, что мне пришлось отказаться от продолжения "Кречета" (Жюльетта Бенцони уже говорила нам, что продолжение "Кречета" точно не будет писать, потому как он повторил бы судьбу барона де Батца, чью историю она описала в серии "Игра в любовь и смерть", пытаясь сделать все для спасения Людовика XVI-го, Марии-Антуанетты и Дофина - Mistral), иногда я думаю о восьмой книге из серии "Катрин", если это будет угодно Богу! (И сейчас наконец я могу объяснить, почему у меня навернулись слезы на глаза во время моего самого первого визита к Жюльетте Бенцони, когда она сказала мне кое-что по секрету. Теперь мы все наконец знаем про восьмую книгу про Катрин! - Mistral)
        Mistral: Насколько мы знаем, ваш последний бестселлер называется “La dague au lys rouge”. Будет ли он переведен на другие языки - английский, испанский, итальянский, немецкий?
        Жюльетта Бенцони: Ничего об этом не знаю. Равно как и мои издатели.
        Mistral: Есть ли исторический персонаж, про которого Вы всегда мечтали написать книгу, но Вам так и не удалось этого сделать?
        Жюльетта Бенцони: Никого не припомню.
        Mistral: А есть ли вопрос, который Вам никогда не задавали, но Вы бы очень хотели ответить на подобный вопрос?
        Жюльетта Бенцони: Нет. Зато есть вопрос, который мне задают регулярно: "Откуда берутся Ваши книги?" Отвечаю еще раз: из моей любви к истории и радости, что дает мне творчество!
        Mistral: Что бы Вы посоветовали начинающему автору, который хочет написать исторический роман, как писали и пишете Вы?
        Жюльетта Бенцони: Прежде всего основательно подготовиться. Необходимо изучить эпоху, реальных персонажей, составить хронологию событий, изучить образ жизни, моду тех времен, все, что может украсить и придать достоверность роману! Это требует много сил и времени. Вот почему без страсти вам не обойтись! После всего, позвольте придуманным Вами героям жить той жизнью, которой они хотят... или могут!
        Mistral: Если бы Вы могли, в кого бы из придуманных Вами или исторических персонажей в хотели бы перевоплотиться на день?
        Жюльетта Бенцони: Без сомнения, в маркизу де Соммьер ради удовольствия жить среди близких по духу мне людей. Мне было бы очень приятно быть тетушкой Альдо Морозини! А также возможно в кардинала Ришелье: чтобы почувствовать силу наивысшей власти! Но только на 24 часа!

В начало страницы